Фильм Марка Майлода Али Джи в парламенте строится на столкновении двух абсолютно разных миров: лондонской политической элиты в дорогих костюмах и вымышленного исполнителя с окраин, который путает правительственные здания с ночными клубами. Саша Барон Коэн исполняет роль титульного героя, чьи попытки говорить на уличном сленге и держать марку моментально превращаются в источник неловкого смеха для всех вокруг. После случайного инцидента в Вестминстере персонаж оказывается в центре законодательной машины, где его наивные вопросы и неожиданные предложения вдруг находят странный отклик у публики. Майкл Гэмбон и Чарльз Дэнс играют высокопоставленных чиновников, которые сначала смотрят на него свысока, но быстро понимают, что популярность улиц можно использовать для собственных игр. Камера не пытается сглаживать абсурд происходящего. Она фиксирует тяжёлые взгляды охранников, суету в кулуарах, неловкие рукопожатия и те минуты, когда герой просто пытается разобраться в расписании заседаний, путая профильные комитеты с музыкальными фестивалями. Мартин Фриман появляется в кадре как молодой журналист, чьи попытки взять серьёзное интервью постоянно сбиваются на поток откровенной растерянности. Сюжет не гонится за сложными политическими интригами. Он терпеливо наблюдает, как попытка сохранить видимость контроля над ситуацией постепенно оборачивается чередой комичных промахов, где каждое официальное выступление рискует превратиться в импровизированное шоу. Режиссёр не пытается упаковать политическую сатиру в удобную моральную рамку. Лента держит внимание через живой ритм, где диалоги часто обрываются, уступая место нелепым музыкальным номерам или внезапному молчанию после особенно откровенной шутки. Зритель доходит до конца, ощущая лёгкое головокружение от калейдоскопа кадров и шуток. Финал не подводит громкий итог, оставляя лишь гул парламентских трибун и мысль о том, что самые громкие заявления редко меняют правила игры, а чаще просто заставляют всех сделать вид, что они всё давно просчитали.