Фильм Сэма Рэйми Дар переносит зрителя в душный южный городок, где сплетни ходят быстрее ветра, а за закрытыми ставнями скрываются давние обиды. Вдова Энни в исполнении Кейт Бланшетт живёт на окраине, сводя концы с концами гаданием на картах и редкими заказами от местных жителей. Её способности давно стали притчей во языцех: одни приходят за утешением, другие боятся её взгляда, а третьи просто перешёптываются за спиной. Когда в окрестностях пропадает молодая женщина, чей муж отличается тяжёлым нравом и странными привычками, Энни вынуждена вплестись в расследование, которое быстро перестаёт быть просто поиском пропавшей. Джованни Рибизи и Кэти Холмс появляются в её поле зрения как люди, чьи тайны тесно переплетены с общей атмосферой недомолвок. Режиссёр не спешит вешать ярлыки жанров, работая с напряжением через бытовую узнаваемость. Камера скользит по потрескавшейся краске на крыльцах, задерживается на дрожащих руках, тусклом свете настольных ламп и тех минутах, когда героиня просто сидит в тишине, пытаясь отличить собственные страхи от настоящих предчувствий. Киану Ривз и Грег Кинниэр исполняют роли мужчин, чьи поступки редко укладываются в понятные схемы, а их присутствие лишь подчёркивает зыбкость границ между правдой и вымыслом в этом месте. Диалоги звучат сдержанно, часто обрываются на полуслове, уступая место стрекоту сверчков или гулу ночного шоссе. Сюжет не гонится за резкими поворотами ради зрелищности. Он терпеливо показывает, как попытка навести порядок в хаосе уступает место необходимости принять, что не все ответы лежат на поверхности. Лента не раздаёт моральных оценок и не пытается объяснить природу дара сухими терминами. Она просто удерживает внимание, напоминая, что в таких историях правда редко всплывает по первому требованию, а часто прячется в тех уголках памяти, куда люди боятся заглядывать. После финальных кадров остаётся ощущение влажного воздуха и мысль о том, что самые сложные расследования редко заканчиваются чёткими выводами, а чаще заставляют пересмотреть то, что считалось незыблемым.