Картина Дэвида Стеймана Санта-киллер не пытается маскировать свою природу, сразу предлагая зрителю смесь рождественских мелодий и откровенного безумия. Билл Голдберг играет фигуру в красном кожухе, которая далека от детских сказок и куда ближе к древним легендам о наказании. Действие разворачивается в тихом городке, где подготовка к празднику вдруг натыкается на события, никак не укладывающиеся в календарь. Дуглас Смит и Эмили де Рэвин оказываются в центре этого водоворота, пытаясь разобраться, почему знакомые с детства ритуалы начинают работать с точностью до наоборот. Режиссёр честно играет с жанровыми ожиданиями. Операторская работа редко отступает на безопасное расстояние, предпочитая снимать всё вплотную. В кадре остаются растерянные взгляды соседей, тяжёлые следы на снегу, звон разбитых стеклянных шаров и те секунды, когда музыка из радиоприёмника вдруг кажется единственным признаком нормальной жизни. Роберт Калп и Дэйв Томас появляются как люди, чьи короткие визиты и скупые реплики лишь добавляют неразберихи. Разговоры звучат живо, их часто перебивает шум ветра, резкие выкрики или неловкий смех, когда попытка сохранить серьёзный вид разбивается об откровенную абсурдность происходящего. Сценарий не строит сложных философских конструкций. Он просто показывает, как привычка следовать традициям вступает в конфликт с инстинктом выживания. История перемещается по заснеженным дворам, тесным кухням и полупустым торговым центрам. Каждое новое обстоятельство воспринимается не как зрелищный аттракцион, а как проверка на чувство юмора. Финал не сопровождается громкими заявлениями. Остаётся лишь запах хвои и горького кофе вместе с наблюдением, что самые запоминающиеся праздники иногда ломают все правила, заставляя смеяться там, где принято бояться.