Когда обычный парень ради спасения храма вынужден представиться мусульманином, а следом придумать себе вымышленного брата, чтобы избежать разборок в районе, здравый смысл постепенно уступает место чистой комедии ошибок. Рохит Шетти не маскирует эту историю под социальное кино. Он сразу берёт быстрый темп, где каждая попытка сохранить инкогнито мгновенно обрастает новыми нелепыми деталями. Аджай Девгн играет человека, чья выдержка даёт трещину от бесконечных перевоплощений, а Амитабх Баччан привносит в кадр строгость, которая тут же растворяется в бытовом ворчании, когда планы рушатся один за другим. Абхишек Баччан и Прачи Десаи отлично попадают в ритм этого хаоса, создавая ситуацию, где серьёзные разговоры постоянно сбиваются на фарс. Действие строится не на тонких диалогах, а на физической комедии и гипертрофированных ситуациях: погони на тяжёлых джипах, импровизированные драки на улицах и бесконечные попытки сохранить лицо перед соседями сменяют друг друга без пауз. Режиссёр держит камеру близко, отмечая перегруженную мимику, неловкие заминки в середине реплик и тот самый момент, когда герой понимает, что врал слишком убедительно. Аудиодорожка работает без экономии, смешивая громкую мелодию, лязг металла и внезапную тишину перед очередным падением в воду. Картина не ищет глубоких смыслов в религиозных различиях и не пытается читать лекции о толерантности. Она просто берёт знакомые киношные штампы и доводит их до абсурда, оставляя зрителя в состоянии лёгкого, но приятного изумления. В итоге всё сводится к простой мысли о том, что иногда лучший способ разобраться в запутанной ситуации — позволить ей разрастись настолько, чтобы все вокруг просто забыли, кто и кому что обещал.