Действие начинается на тайском побережье, где спокойный отпуск превращается в борьбу за выживание. Французская журналистка Мари переживает цунами и оказывается на грани, но возвращается к жизни с ощущением, что часть её осталась по ту сторону. Обычные будни больше не кажутся прежними, а привычный шум новостей звучит глухо. В Лондоне братья-близнецы Маркус и Джейсон делят одну комнату на двоих, пока трагедия не разрывает эту связь. Оставшийся в живых мальчик не может смириться с пустотой в квартире и начинает искать способы вернуть брата, обращаясь к медиумам и книгам, которые взрослые обычно считают чепухой. В Сан-Франциско работает Джордж Лонбон, бывший грузчик, наделённый странным даром. Он чувствует присутствие умерших и слышит их послания, но эта способность не приносит ни славы, ни покоя. Джордж старается держаться в стороне, мечтая о простой жизни, обычной работе и тихих вечерах без чужих тайн. Мэтт Дэймон играет человека, чья усталость просвечивает в каждом взгляде, а желание стать обычным сталкивается с тем, что люди постоянно ищут в нём утешение. Клинт Иствуд не строит вокруг этого мистический аттракцион. Он снимает историю как камерную драму о людях, которые потеряли опору. Камера держится на уровне глаз, фиксирует потёртые куртки, дрожащие пальцы при перебирании фотографий, долгие взгляды в окна, где привычный городской гул вдруг уступает место напряжённому молчанию. Звук почти обходится без тревожных оркестровок, оставляя пространство для шума дождя, далёких гудков машин, обрывков разговоров в пустых комнатах. Сюжет не спешит соединять линии героев или давать готовые ответы о природе загробного мира. Он просто наблюдает, как попытка пережить утрату превращается в медленный поиск точки равновесия. В маленьких квартирах, на набережных и в рабочих цехах пахнет старой бумагой, морской солью и остывшим кофе. Картина не пытается разгадать тайну смерти. Она напоминает, что любые теории о вечности рассыпаются перед лицом обычного человеческого горя. Напряжение здесь растёт не от сверхъестественных явлений, а от тихого осознания того, что за молчаливыми взглядами скрываются люди, вынужденные заново учиться жить, пока дневной свет не сменится сумерками.
