Фильм Фокстрот режиссёра Самуэля Маоза, вышедший в 2017 году, начинается не с выстрелов, а с телефонного звонка в пустую квартиру. В дверь стучат два офицера, чтобы сообщить родителям о гибели сына на армейском блокпосте. Реакция на эту новость оказывается далека от привычных киноштампов о тихом принятии горя. Мать в исполнении Сары Адлер падает в обморок, а отец, роль которого досталась Лиору Ашкенази, требует от военных немедленных ответов, хотя те лишь повторяют заученные фразы из протокола. Маоз выстраивает повествование по принципу танца, где шаг вперёд неизбежно сопровождается шагом назад. Камера работает в тесных квартирных пространствах, в стерильных больничных коридорах и на залитых солнцем пустынных дорогах, фиксируя каждое нервное движение рук, каждый взгляд в пол и те тяжёлые паузы, когда слова теряют всякий смысл. Сюжет развивается не через линейное расследование, а через нарастающее ощущение абсурда и фатализма. Йонатан Ширай и другие актёры показывают людей, чьи жизни внезапно оказываются подчинены чужим ошибкам и бюрократическим проволочкам. Зритель наблюдает, как попытка вернуть контроль над ситуацией разбивается о стену равнодушия системы, а привычная логика уступает место слепому случаю. Картина не пытается сгладить острые углы или предложить зрителю утешительные объяснения. Она просто документирует состояние семьи, вынужденной жить в пространстве, где каждый телефонный звонок может стать последним, а цена молчания измеряется годами нервного ожидания. История оставляет героев в разгаре внутреннего противостояния с реальностью, напоминая, что иногда самые тяжёлые битвы происходят не на передовой, а в тишине собственных домов, где эхо одного решения отзывается на поколения вперёд.