Дженнифер Кент в фильме Бабадук берет классический троп о доме с привидениями и выворачивает его наизнанку, превращая привычный ужас в изматывающее психологическое исследование горя и материнства. Эсси Дэвис играет Амелию, вдову, чья жизнь превратилась в бесконечный цикл усталости, раздражения и подавленной вины. Она не идеальная мать из глянцевых журналов. Она срывается, плачет в ванной и смотрит на своего семилетнего сына Сэмюэла с пугающей смесью любви и глухого отчаяния. Ной Уайзман в роли Сэмюэла выдает пронзительную, почти физически ощутимую игру. Его персонаж не просто капризный ребенок. Он напуган, гиперактивен и одержим идеей защиты дома от невидимых монстров, что только усугубляет и без того шаткое положение матери.
Хейли МакЭлхинни и Дэниэл Хеншэлл появляются в эпизодах, подчеркивая тотальную изоляцию главной героини. Окружающий мир не понимает ее проблем, предлагая лишь пустые советы или осуждающие взгляды, что загоняет Амелию еще глубже в угол. Барбара Уэст, Хлоя Херн, Жаки Филлипс, Бриджет Уолтерс и Энни Баттен создают фон того самого общества, которое требует от женщины быть сильной, но не дает ей никакой реальной поддержки.
Все меняется, когда в доме появляется странная детская книжка с всплывающими картинками о некоем мистере Бабадуке. Сценарий намеренно не спешит объяснять, реален ли этот монстр или является лишь проекцией сломанной психики героини. Камера цепляется за давящие бытовые детали: скрип половиц в пустом коридоре, липкую темноту подвала, дрожащие руки при попытке зажечь свет и то самое тяжелое, звенящее молчание, когда ребенок наконец засыпает, но мать все равно не может расслабиться. Кент режиссирует картину без опоры на дешевые скримеры. Напряжение здесь нарастает медленно, как вода в затопленном помещении, через накопление мелких нестыковок и внезапных вспышек неконтролируемой агрессии.
Мы видим, как героиня методично теряет связь с реальностью, пытаясь справиться с демоном, который, возможно, всегда жил внутри нее самой. Это не поучительная история о победе добра над злом. Картина предлагает сырое, местами очень дискомфортное наблюдение за тем, как невыплаканные слезы и непрожитое горе могут превратить родной дом в самую страшную ловушку. После просмотра остается навязчивое, липкое чувство тревоги, заставляющее лишний раз прислушиваться к звукам в собственном доме и гадать, какие именно тени мы прячем в самых дальних углах своего сознания.
