Дэвид Йейтс в шестой части франшизы о мальчике, который выжил, сознательно сбавляет темп экшена, чтобы дать зрителю передохнуть и по-настоящему почувствовать надвигающуюся тьму. Гарри Поттер в исполнении Дэниэла Рэдклиффа уже не тот растерянный ребенок из первых фильмов. Перед нами подросток, который злится, ревнует и пытается разобраться в собственных чувствах, пока мир вокруг него медленно рушится. Вместо привычных уроков защиты от темных искусств Альбус Дамблдор, которого теперь играет Майкл Гэмбон, берет Гарри под личное крыло. Вместе они погружаются в вязкие, тревожные воспоминания прошлого, пытаясь понять, как именно обычный сирота превратился в самого опасного темного мага современности. Джим Бродбент в роли профессора Слизнорта добавляет истории необходимую долю циничного юмора и житейской хитрости. Он не злодей, а просто человек, который привык собирать вокруг себя влиятельных учеников и закрывать глаза на мелкие моральные компромиссы. Рон Уизли и Гермиона Грейнджер в исполнении Руперта Гринта и Эммы Уотсон проходят через типичные для их возраста муки: неловкие признания, глупые ссоры и первую настоящую ревность, которая кажется им концом света. На этом фоне Том Фелтон выдает, пожалуй, свою самую тонкую работу в роли Драко Малфоя. Его персонаж больше не просто школьный задира. Это напуганный подросток, на плечи которого легла непосильная ноша, и зритель невольно начинает замечать дрожь в его руках и панику в глазах, когда он остается один в ванной комнате. Хелена Бонем Картер, Алан Рикман, Бонни Райт и Эванна Линч создают плотный, живой фон Хогвартса, где за фасадом школьных праздников скрывается липкий страх перед неизбежным. Йейтс снимает эту картину с нарочитой, почти меланхоличной красотой. Камера задерживается на холодном тумане над озером, на дрожащем пламени свечи в кабинете директора и на тех самых неловких паузах между героями, когда слова уже не нужны. Сценарий не пытается дать простые ответы или утешить зрителя обещанием скорой победы. Это скорее честное, местами очень тихое и пронзительное наблюдение за тем, как детство заканчивается не с громким хлопком, а с тяжелым вздохом. После просмотра остается странное, щемящее чувство и понимание того, что самые страшные битвы часто начинаются задолго до того, как будут произнесены первые заклинания.