Ирландский хоррор Проклятие Хопвелл режиссёра Дэнниса Бартока вышел в прокат в две тысячи семнадцатом году. Действие переносит в частный хоспис, куда после тяжёлой аварии попадает Карен. Роль исполняет Шона МакДональд, чья героиня прикована к кровати после столкновения машин. Её мир сузился до размеров палаты, мерцающей лампочки и вызывной кнопки, на которую никто не спешит реагировать. Стив Уолл, Лия Макнамара, Росс Ноубл и остальные актёры заполняют пространство голосами врачей, санитаров и других лежачих пациентов. Их короткие реплики звучат буднично, но за стандартными фразами о режимах дня и процедуре скрывается холодное равнодушие. Барток не гонится за резкими пугалками, делая ставку на клаустрофобию и нарастающее чувство уязвимости. Камера редко покидает пределы комнаты, скользит по смятым одеялам, пустым стаканам с водой, дрожащим пальцам у пульта и тем минутам, когда коридор за дверью погружается в гнетущую тишину. Звук почти лишён музыки. Слышен только писк монитора, скрип резиновых подошв по линолеуму, тяжёлый выдох и внезапная пауза перед тем, как замок щёлкнет с внешней стороны. История не торопится с ответами. Она фиксирует, как попытка сохранить трезвость взгляда в условиях полной зависимости постепенно обнажает цену доверия, а привычные больничные инструкции превращаются в инструмент контроля. Темп держится на монотонных осмотрах, ночных обходах и тихом понимании того, что в этих стенах пациент всегда остаётся в меньшинстве. Лента идёт вперёд ровно, местами намеренно тяжела, но верно передаёт ощущение замкнутой системы, где выход не предусмотрен. Зритель провожает героиню среди белых стен и длинных коридоров, где старая кнопка вызова лежит на тумбочке, а вопрос о том, кто здесь на самом деле держит нити управления, остаётся висеть в спёртом воздухе.