Драма Семейный рецепт режиссёра Ёдзиро Такиты вышла в прокат в две тысячи двадцать третьем году. Сюжет строится вокруг возвращения взрослого сына в родной город, где тишина старых улиц контрастирует с шумом мегаполиса, к которому он давно привык. Хань Гэн исполняет роль молодого человека, вынужденного разобрать семейные архивы после долгого отсутствия, а Чжан Голи появляется в образе отца, чьи молчание и привычки кажутся непроницаемым щитом. Их диалоги редко переходят на крик. Чаще это обрывки фраз за обеденным столом, неуклюжие попытки вспомнить старые рецепты и долгие паузы, когда проще заняться делом, чем признаться в усталости. Такита снимает без пафоса, доверяя естественному свету, тесным кухням и вниманию к бытовым деталям. Камера скользит по потёртым разделочным доскам, выцветшим этикеткам на банках с соусами, дрожащим пальцам у старой газовой плиты и тем секундам за столом, когда оба просто слушают тиканье настенных часов. Звук почти не требует музыкального сопровождения. Здесь важнее шипение масла на сковороде, отдалённый шум двора, шелест переворачиваемых страниц старой книги и резкая тишина перед тем, как кто-то осторожно спросит о прошлом. История не пытается выдать семейные посиделки за идеальную картинку. Она честно наблюдает, как еда становится языком, на котором говорят те, кто разучился подбирать слова, а старые обиды постепенно отступают перед простой потребностью быть рядом. Ритм неторопливый, местами намеренно тягучий, точно ожидание, пока закипит чайник. Картина не раздаёт готовых рецептов и не обещает лёгких примирений. Она оставляет зрителя среди пыльных полок, залитых утренним светом балконов и пустых дворов. Что останется от их молчания, когда старые тетради будут дочитаны до конца, режиссёр не объявляет заранее, позволяя напряжению и теплу нарастать естественным путём до финальных кадров.
