Историческая мелодрама с комедийным уклоном Слуга режиссёра Ким Дэ-у добралась до зрителей в две тысячи десятом году. Режиссёр берёт за основу хрестоматийную корейскую легенду о Чхунхян, но намеренно смещает камеру в сторону её слуги Панджа. Ким Джу-хёк играет человека, которому по должности положено лишь исполнять поручения, однако его собственная судьба внезапно пересекается с планами молодого хозяина. Чо Ё-джон исполняет роль Чхунхян, девушки, чья прямота и независимый характер быстро выбивают почву из-под ног обоих мужчин. Рю Сын-бом появляется в образе аристократа, чьи высокие идеалы постоянно спотыкаются о бытовые неурядицы и собственную гордость. О Даль-су и остальные участники картины постепенно встраиваются в сюжет лицами старших родственников, городских сплетников и придворных, чьи наблюдения и советы лишь запутывают и без того сложную ситуацию. Ким Дэ-у снимает без театральной помпезности, предпочитая реальные локации, естественное освещение и пристальное внимание к невербальным сигналам. В кадре мелькают помятые воротники традиционных одежд, скомканные черновики писем, дрожащие пальцы у края стола и те неловкие паузы, когда герои просто переглядываются, пытаясь понять, кто здесь на самом деле держит нити. Звук почти лишён оркестровых подложек. Здесь важнее скрип деревянных половиц, отдалённый стук повозок, обрывки разговоров за ширмами и внезапное затишье перед важным решением. Сценарий не скатывается в морализаторство о сословных предрассудках. Он просто фиксирует, как привязанность стирает чёткие границы между господином и слугой, а привычные роли начинают меняться местами прямо на глазах у окружающих. История развивается неравномерно, то ускоряясь в комичных ситуациях, то замедляясь до откровенных разговоров. Фильм не раздаёт готовых ответов и не подгоняет героев под идеальные шаблоны. Зритель наблюдает за переплетением судеб в старых усадьбах и на пыльных улицах. Кто в итоге окажется ближе к правде и чем завершится эта игра в любовь и преданность, постановщик оставляет за кадром, позволяя сюжету течь в своём неторопливом, но живом русле.
