Комедия Баки Ларсон: Рожденный быть звездой режиссёра Тома Брэди вышла в прокат в две тысячи одиннадцатом году. История начинается в тихом городке на Среднем Западе, где провинциальный парень Баки ведёт размеренную жизнь, пока случайная находка на чердаке не переворачивает его представление о собственной семье. Ник Свардсон исполняет роль наивного мечтателя, который, узнав о бурном прошлом родителей, решает отправиться в Лос-Анджелес, чтобы попытать счастья в той самой индустрии, которая когда-то сделала их знаменитыми. Кристина Риччи появляется в образе ассистентки на съёмочной площадке, чей цинизм и деловая хватка резко контрастируют с неуклюжими попытками героя вписаться в новые правила. Дон Джонсон и Стивен Дорфф играют ветеранов жанра, чьи методы работы и жизненные принципы давно ушли в прошлое, но они всё ещё пытаются удержаться на плаву в меняющемся бизнесе. Кевин Нилон, Эдвард Херрманн, Мириам Флинн, Марио Джойнер и остальные актёры постепенно наполняют кадр лицами продюсеров, соседей по съёмочной квартире и случайных знакомых, создавая галерею колоритных типов, чьи амбиции редко совпадают с реальными возможностями. Брэди снимает картину без намёка на пафос, делая ставку на абсурдные ситуации, неловкие паузы и пристальное внимание к бытовым деталям голливудской изнанки. Объектив цепляется за помятые сценарии, дешёвый реквизит, нервные взгляды перед камерой и те секунды растерянности, когда Баки пытается понять, как работают законы этого странного мира. Звуковое оформление почти не требует музыки. Важнее здесь гул старого вентилятора в павильоне, обрывки режиссёрских команд, скрип кресел и резкая тишина перед тем, как прозвучит очередная нелепая реплика. Сценарий не пытается учить морали или искать глубокий смысл в погоне за сомнительной славой. Он просто фиксирует, как наивность сталкивается с циничной реальностью, а детские мечты постепенно обрастают взрослыми компромиссами. Ритм лёгкий, местами намеренно сбивчивый, точно шаг по съёмочной площадке в первый день работы. Фильм не обещает благородных побед. Зритель остаётся среди залитых софитами декораций, тесных гримёрок и пыльных складов с реквизитом. Сумеет ли герой найти своё место в этом хаосе и чем обернётся его стремление повторить путь родителей, постановщик оставляет за кадром, позволяя каждой сцене развиваться в своём ироничном, слегка безбашенном темпе до финальных титров.
